Ты ,немножко меня послушай…
У меня сейчас чувство, будто
Мне купили на вырост душу…
Но ношу ее почему-то
Не тогда, когда было б нужно…
Невпопад и не по погоде…
Хотя, знаешь, так даже лучше…
Так логичнее даже, вроде…
Жить как будто нутром- наружу.
Это ,
знаешь ли,
мне
подходит…

Просто бросила взгляд в окно, проезжая закат.

Этот выстрел, сломав часы,
Запускает обратный ход…
Так безумно хотелось взвыть,
Будто знала все наперёд…
Это было совсем не так,
Как описано в сотнях книг:
Раздавивший меня пустяк,
Разорвавший тебя – крик.
Просто что-то пошло вкривь,
Просто где-то еще – вкось.
Этот простенький лейтмотив:
Были вместе, теперь – врозь.
Потерять себя и найти
Где-то на карте
Разом,
Снова,
До тошноты
Повторяя одни фразы,
(Ты их не слышал разве?)
Главное в которых –
«ты».

Двенадцать глав – очередной роман.

Двенадцать глав – до завершенья года.

Затем – уйти. Не выяснять, кто прав;

Не призывать в свидетели кого-то…

Не говоря пустых и резких слов,

И не пытаясь ранить чуть больнее:

По партиям разыграна любовь.

Звук – затихает. Руки – леденеют.

Двенадцать глав…Запутанный сюжет.

О многом можно промолчать, сказать ли

О чем-то важном – или все же нет,

Пускай решит когда-нибудь издатель…

При встрече улыбаться не навзрыд,

А говорить - не только о погоде…

Роман дописан. Молескин закрыт.

И кто-то из героев прочь уходит…

Двенадцать глав… Всего двенадцать глав.

Как много слов, и в них – полунамеков…

Закончить story о взаимной love

Почти что невозможно не-жестоко.

У меня есть чудо!



А еще большее чудо то, что ( что-о-о... )

Пальцем в небо сегодня трудно
Попадать по причине снега.
Как мучнисто сегодня утром,
Будто пепел рассыпал некто.
Я гадаю на снежной гуще,
На смешении снега - с талым,
Обо всем, что меня мучит.
Обо всем, что с тобой стало.
Ни о чем не хочу думать,
Но осадой берут мысли…
И эмоций моих суммы-
Незнакомые мне числа.
Ни о чем не хочу плакать,
Но зачем-то же лью слезы…
Была твердь, а теперь - мякоть.
Приближенья к весне способ.
Все февраль. Узнаю почерк.
Без чернил,  груш-грачей, плача…
Просто стали седеть ночи,
Просто дело к теплу, значит.
Мимолетный прилив грусти,
Но и это пройдет, знаю:
Просто это в его вкусе,
Просто снег за окном тает.

Эти девочки знают толк в расставаниях и приметах…
Кашемир или нежный шелк - их друзья до исхода света.
Эти девочки помнят все, но об этом никто не знает.
Многим кажется: им везет. И за это их проклинают.
А на деле - совсем не так. Все иначе. Сложнее. Жестче.
Если их не застать в слезах, значит, плачут тайком и ночью.
Значит, держат лицо в миру. Не пускают на волю чувства.
Что ушедшего не вернуть, понимают, с такой же грустью,
Как все прочие, все вокруг. Даже, может, еще острее…
Просто прочно сомкнулся круг: все в себе, я смогу, сумею.
Это те, кто идет смеясь, и по жизни, и даже дальше.
Тот, кто видел таких хоть раз- в прошлом, в будущем, настоящем-
Тот, наверное, все поймет. Они прячут свои проблемы.
Только все это - горький мед. То, что скрыто под неврилеммой.

P.S. ( P. оя S.нение )

Не вижу никакого смысла
Тебя терпеть.
Неотгоняемые мысли
Больней, чем плеть.
Не вижу нового исхода:
Пора уйти.
В ночь, в неизвестность, в непогоду-
А ты пусти.
Не стой в дверях, не порти нервы.
Не говори.
Я все равно уже не верю
В слова твои.
Не вижу никаких препятствий:
Ступаю прочь.
Бог расставания, да здравствуй!
Я твоя дочь.
Не вижу никого в округе.
Увы, от слез.
Мои сомкнувшиеся руки-
Как знак: всерьез.
Я ухожу не понарошку,
Не для игры.
Ты - претерплен мной и прожит.
Не говори.
Не вижу ничего кругом я,
И не хочу.
Как ты стоишь в дверном проеме…
И на ничью
Уже согласен бы, но поздно.
Все решено.
Я вытираю шарфом слезы.
Ну вот и все.

Знаешь, со мной сегодня вышло странное.
Такое бывало и раньше. Обычное?
Что ты! Одно дело - мириться с ранами,
Пусть даже самыми рваными,
Да хоть бы - личными.
Но с ЭТИМ?
За что? Зачем же?
Господи,  не может же быть так,
Что ты это видел?
Как она умирала. И никто - ни один врач на свете-
Не мог ей помочь. А она так мечтала, что у нее будут дети.
Двое: мальчик и девочка.
Скоро - просто чуточку позже.
Когда она справится. Когда хоть что-то поможет.
Она ведь верила в это. И в тебя она верила тоже.
Боже,
Ну ответь, почему так?
Говорят, будто в самое трудное время-
Хоть жизни, хоть года, хоть суток-
Ты несешь на руках…
Я сказала, со мной вышло странное?
Да нет.. Не странное, страшное.
Вот так.

P.S.  ( ... )

Следующий. Проходите.  Что вас беспокоит?
На что жалуетесь? О, вот как? Ну, раздевайтесь, родная…
Да…Да…понимаю…Я вас понимаю.
А что ж вы одна? Больных ведь, как минимум, двое?
Температура - вполне, и давление - в норме.
Брадикардия…А впрочем, чему удивляться…Ну, право!
Сердце у всех замирает, таится, когда вы…
Словом, когда человек уничтожен, разорван,
Новостью, словно огромной и дикой собакой:
Вас разлюбили, забыли,  растерли до пыли….
(Нужное подчеркнуть) Ну, допустим, «разбили».
А он прочно засел в вас ,как пули осколок,  имаго…
И бьется, пульсирует, жжется, и режет, и колет…
И нечего вам прописать, обезболить, облегчить…
И к черту потерянный дар, все понятно без речи…
Но нет таких средств для лечения чувства и боли.

А я не знаю, что сказать.
И ты , не знаю, что ответишь.
Запутал ветер в волосах
Ход моих мыслей – рвань и ветошь.
И мы о чем-то промолчим,
Вместо того, чтоб крикнуть в голос.
Ничем стремясь не омрачить
Свою фальшивую веселость.
А я не знаю, что сказать –
И говорю не то, что нужно.
Лишь чтоб звучали голоса,
Чтоб только тишину не слушать.
И мы о чем-то говорим,
Но не о том, о чем молчали…
Плохи актеры. Стерся грим.
И на лице – следы печали.
А ты не знаешь, что сказать.
И я не знаю, что ответить.
Друг другу не смотря в глаза,
Поговорим…Про все на свете.

 

А я навсегда в плену.
У музыки слов и ритма…
Пытаясь на мир взглянуть,
Рифмую все – до молитвы.
Как Кай из кусочков льда,
Из букв собираю – вечность.
И кажется иногда,
Как будто – вполне успешно.
На деле же… как сказать…
Да это не так и важно…
Но я не смотрю в глаза,
Когда их читаю старшим.
Но я навсегда в плену,
Среди паутины строчек.
Не ладится – все кляну,
И счастлива, если точно
Удастся сложить строку,
Удастся найти концовку…
И кажется, я могу,
Все выразить в зарисовках.
Конечно же я в плену:
Сама у себя, наверно…
Пытаюсь в стихи вдохнуть
Себя, свою жизнь, и нервы…
И чувства, и цвет, и звук…
Удастся ли? Я не знаю.
Но если в нем сердца стук,
То текст я - не зря писала.

Ты изводишь себя, ругая:
Будто если б была другая
В этом месте, на этой строчке…
Уж она-то смогла бы  все.
И своими она руками
Не взрастила бы ссоры пламя,
Уж она-то бы знала точно,
Как вести себя.  Но ее,
В том и штука, что нет в природе.
Ты - особая. В своем роде.
Ни дублеров, ни каскадеров
Для тебя не бывает. Нет.
Ни аналогов, ни пародий…
Все иначе. Совсем. Напротив.
Чье-то счастье, а чье-то горе…
В чьей-то жизни глубокий след.
Не грусти ни о чем. Не стоит.
Да оставь же себя в покое!
Пожалей себя хоть немного,
И своей не ищи вины.
Просто будь…до конца собою.
Чему нужно случиться, то и…
Зуб за зуб. И за око - око.
Все немного об-ре-че-ны.

Неожиданно мои друзья устроили мне удивительно уютный праздник.
И о нем теперь напоминают они:



( Они! )

Господи, мне двадцать лет!
( Неужели уже двадцать? )

Скорый поезд маршрута Зима - Весна - Лето - Осень.
Одинокая проводница вздохнет,
Стряхнет пепел опавших листьев
Прямо под ноги, в черноту….
Полустанок «Ноябрь» морозно
Обдаст холодом, хохотнув.
Или зябко поежит плечи…
Поезд вздрогнет;
Всплакнет «Ту-ту»,
Дрожь ознобную на ходу
Не пытаясь унять: не лечит
Даже время простуду ту.
Проводница раздаст устало
Чай и теплые одеяла.
Всех укутает, и сама
Тоже спрячется в теплый кокон:
Остановка одна -
Зима.
Вязь морозная на всех окнах.
Стук колес и мельканье дней.
Будут гулко стучать колеса…
Может, кто-то спросонок спросит
И про время пути к весне.
Будет снова янтарный чай
И серебряный подстаканник
Пассажиры чуть-чуть скучать
Тоже будут дорогой дальней.
Будут молча дышать на пальцы,
Кутать ноги… Не мочь уснуть…
И  мечтать, что прибыв в весну,
Все же смогут совсем остаться.
Но, конечно, опять не смогут…
И продолжат свою дорогу.
От начала к исходу дней.
На пути от весны к весне.

Шлейф чьих-то историй подчас - истерия.
И я устаю, как от трудной работы.
Мне хочется слушать дыханье кого-то,
Кто любит меня чуть сильней, чем другие.
Мне хочется ветра, который не станет
Сбивать меня с ног, добивать, ненавидеть…
Мне хочется моря. Присесть бы на камень.
И так замереть. И безмолвствовать, сидя.
Все эти проблемы, звонки, разговоры…
Их «горе», которое дешево стоит…
Мне хочется просто немного покоя,
Мне хочется ветра. Мне хочется моря.
Мне хочется, чтобы меня понимали,
Других понимать, может, так удается…
Мне хочется волн. И закатного солнца.
И плеска воды о борта на причале.
И птиц, уходящих на дно горизонта.
И теплой усталости долгой прогулки…
Без страха, без слез, без тревоги о ком-то,
Бродить по воде. И держаться за ру'ки

Проламывать хрустко свой собственный образ,
Застывший в воде,  навсегда, до исхода…
Скрип снега подскажет, куда ты и кто ты,
Пусть даже  хотела: не спрячусь, не скроюсь...
День запер мне губы морозною коркой,
Но в свете огней четко видно дыханье.
И кажется, можно потрогать руками,
Весь этот январь, ледяной и прогорклый.
В рисунке на стеклах  искать чьи-то лица,
Намеки и знаки, осколки и грани…
В по-зимнему полном, кромешном молчанье,
Таюсь. И безмолвно пытаюсь молиться.

Занимательная математика. Замерзательная ерундистика.

Не знаю, есть ли у вещей  душа,
Но если есть, то эти души
Сегодня ощутили ужас,
Когда из дому я ушла
На леденящий и морозный,
Прозрачный и январский воздух.
Терзались, бедные, вопросом:
“Зачем? За что? Пока не поздно…»
Но я упрямо шла на юг,
Не чувствуя ни ног, ни рук,
Здесь север, знаешь ли, мой друг,
А на пустые небылицы-
Про холода, снег на ресницах…
Здесь все серьезнее сейчас.
Мне этот холод даже снится,
Над городом кружащий птицей,
Ничуть от взглядов не таясь.